Цена его коварства - Страница 9


К оглавлению

9

Чтобы отвлечься, я схватила только что дочитанную им газету.

— Подождите! — нахмурился Эдвард.

Но было поздно. Я уже увидела фото Мэдисон в модном блестящем платье, с улыбкой позировавшей на красной ковровой дорожке на премьере своего нового блокбастера. Рядом с ней, чуть позади, в смокинге стоял Джейсон.

— Ох! — У меня невольно вырвался то ли вздох, то ли всхлип. Вдруг я почувствовала, как что-то коснулось руки. Это Эдвард взял мою ладонь в свою. Неужели он пытается меня утешить?

Неожиданно он отпустил мою руку и с ухмылкой взглянул на снимок:

— Она таскает его за собой как сумочку.

— Вы не правы, — автоматически ответила я, лишь затем вглядевшись в фотографию. Действительно, Джейсон напоминал модный аксессуар, который Мэдисон цепко держала в пальцах.

— А эта его голливудская улыбочка! — фыркнул Эдвард. — Интересно, дорого она ему обошлась?

— У него замечательная улыбка! — вскинулась я.

— От ее блеска глазам больно. — Он притворно прикрыл глаза. — Фальшиво до безумия.

— Замолчите!

— Да-да, я и забыл, что это — мужчина вашей мечты! — Откинувшись на стуле, Эдвард сделал глоток чая. — И что любовь делает с людьми!

Наверное, в сотый раз я подумала о той женщине в Испании. Что в ней было такого? Я вновь взглянула на снимок.

Что любовь делает с людьми…

— Вернемся к работе. — Я отложила вилку. — Впрочем, если хотите отдохнуть подольше…

— Я уже десять минут жду вас. — Его чашка со звоном опустилась на блюдце. Он сиял, чувствуя, что битва вновь началась.

Через час Эдвард медленно шагал по беговой дорожке. Он ненавидел это упражнение.

— Но это скучно, — пробормотал он.

— Это полезно! — настаивала я.

— Нет. — Он заставил ленту бежать быстрее.

— Вы убьете себя! — воскликнула я, с изумлением глядя на его бег. Эдвард обретал форму куда быстрее любого из тех, кому я помогала восстановиться. — Сверхчеловек. — Я не сразу осознала, что произнесла это вслух. Похвала была проигрышем. — То есть я имела в виду совсем другое.

— Нет, я прекрасно вас слышал. — Продолжая бежать, Эдвард смотрел на меня с улыбкой победителя. — Я поразил вас своей силой. Вы в благоговейном шоке. Вы хотите от души поцеловать меня прямо сейчас…

— Нет! — с негодованием воскликнула я. Мои щеки пылали.

— Я вижу это по вашему лицу. — Его улыбка стала еще шире. — О, Эдвард! — произнес он пищащим голоском. — Вы великолепны! Вы — мой герой!..

В этот момент лодыжка у него подвернулась, и он с грохотом упал, ударившись головой и плечом о тренажер. Через мгновение я уже стояла рядом с ним на коленях.

— Как вы? — К счастью, система безопасности сработала, и дорожка вовремя остановилась.

Эдвард с перекошенным лицом подергал себя за руку:

— Я в порядке.

— Это моя вина…

— Нет, — коротко сказал он.

— Я вас отвлекла…

— Прекратите взваливать на себя вину! — раздраженно проговорил он. — Вы ни при чем.

— У вас голова в крови. Надо ехать в госпиталь…

Я попыталась осмотреть его голову, но он отодвинулся:

— Хватит суетиться! Говорю, я в порядке…

Схватив полотенце и намочив его теплой водой, я подала его Эдварду. Он обтер голову. Меня тошнило от сознания собственной вины.

— Я не должна была позволять вам так перегружаться. Контролировать вас — это моя работа…

— Как будто это в ваших силах! — фыркнул он. Затем серьезно посмотрел на меня: — Это так. Подумайте об этом.

Наши взгляды встретились.

— Вы правы, — проговорила я. — Я не в силах вас заставить сделать что бы то ни было.

— Разумеется, — кивнул он.

Я улыбнулась, но стоило мне увидеть, как кровь стекает у него по лбу, улыбка тут же погасла.

— Но вы не можете всегда быть сильным, Эдвард.

И у вас бывают моменты слабости…

— Слабости? — В его голосе было столько ярости, что я отпрянула.

— У вас была травма…

— Ах да. Я же плачу вам за это, правда? — Он осклабился в неестественной улыбке. — Я плачу вам, чтобы вы избавили меня даже от следа слабости, сделали вдвое сильнее, чем я был до тех пор, пока она…

Он отвернулся, сжав зубы.

— Вы скучаете по ней? — тихо спросила я.

— Нет! — отрезал он, отбросив полотенце. — Она отлично напомнила мне урок, который я усвоил еще в детстве: нельзя ни от кого зависеть.

Что же с ним случилось в детстве, интересно?

— Сейчас вы зависите от меня.

— Чтобы восстановиться? Да. Чтобы мои тайны не стали достоянием публики? И это правда.

— Это уже немало.

— Да, — медленно проговорил он, не сводя с меня глаз. — Немало.

Ухватившись за поручень беговой дорожки, он с трудом поднялся:

— Ну, кровь остановилась. Займемся делом.

— Вы собираетесь продолжать бегать? — Я в ужасе смотрела на него.

— Почему нет? Вы устали?

Я протестующее подняла руку:

— Не вздумайте! Вы убьете себя!

— Я знаю, сколько могу вынести.

Когда он вновь встал на беговую дорожку, я увидела, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в поручни тренажера.

Эдвард привык командовать всем и всеми. Он был готов загнать себя до смерти, доказывая собственную силу. Он уже забыл, как несколько тонн стали смяли его словно былинку.

— Чтобы восстановиться, телу нужно время. — Я накрыла его ладонь своей. — Даже такому, как ваше.

Он вдруг наклонил голову и широко улыбнулся:

— Вы разглядывали меня?

— Нет, — вспыхнула я. — То есть да, но…

— Мне нравится, как вы краснеете. — Отвернувшись, он включил беговую дорожку. Он и правда собирался убить себя.

9